Полина Аскери: Сегодня я хочу представить вам Василия Церетели — художника и продюсера, одного из самых влиятельных людей на российской арт-сцене. Более десяти лет он возглавляет Московский музей современного искусства (ММОМА), чья работа несет неоценимый вклад в развитие культуры в России. Любовь и умение понимать и ценить искусство у Василия не только в крови от знаменитого деда, но также сформировались во время обучения в Университете дизайна Parson School of Design и Высшей школе визуального искусства в Нью-Йорке. Мне было интересно узнать у Василия, как развивается современное искусство в России, как функционирует сам музей и, конечно же, как научиться понимать и ценить современное искусство…

Фото: Надежда Гамова

Интервью Полины Аскери с Василием Церетели, фото 1

Василий, расскажи, пожалуйста, как в Москве появилась такая площадка как Московский Музей Современного Искусства?

Идея основания музея принадлежит Зурабу Церетели. В 1990 году он выкупил основное здание на Петровке и передал его городу, а также подарил большую часть своего личного собрания работ современных художников. В то время это был один из первых подобных поступков. С этой коллекции и начался наш музей.

Вы самостоятельно реконструировали здание?

Да, изначально здесь был особняк, потом школа, больница, а сейчас мы полностью отделали дом под музей. Это хорошее просторное здание в центре Москвы. С этим особняком даже связана легенда, что в нем на одну ночь должен был остановиться Наполеон. (Улыбается.)

Интервью Полины Аскери с Василием Церетели, фото 2

На Полине Аскери: платье AlёnaKochetkova

Я слышала, что скоро у музея юбилей?

Да, в декабре нашему музею исполняется 15 лет. Мы активно готовим большую юбилейную экспозицию. Мы хотели бы посмотреть на историю взаимодействия музея и современного искусства в рамках нашего выставочного пространства.

Вы готовите множество значимых для развития искусства в России выставок. Расскажи, что стоит посмотреть в ближайшее время.

30 октября откроется выставка «Сальвадор Дали и медиа». Это крупный международный проект, куратором которого выступила Алена Долецкая. Надеемся открыть новый взгляд на эту тематику, ведь не многие знают, что Дали в свое время активно работал с Vogue, GQ, Newsweek, оформлял журналы и газеты, создавал рекламу и т.п. Выставка уже была показана в Испании несколько раз и сейчас состоится ее дебют за пределами родины великого испанца. Будет очень интересно, приходите!

Я знаю, вы и сами выезжаете с выставками в другие города. Развиваете искусство не только в столице.

Да, мы также проводим региональные выставки. Например, сейчас в крупнейших городах проходит выставка «2.0», посвященная развитию современного искусства в России за последние два десятилетия. Она организована на основе фондов нашего и Мультимедиа Арт Музея при поддержке компании «Новатек», которой в этом году исполняется 20 лет. Прекрасный пример, когда продвинутая современная компания, интересующаяся культурой и историей своей страны, отмечает свой юбилей таким выставочным проектом.

Интервью Полины Аскери с Василием Церетели, фото 3

А расскажи про ваш совместный проект с Театром Наций.

Мы уже не первый год делаем совместные проекты с Театром Наций и его художественным руководителем Евгением Мироновым. В этом году в рамках фестиваля «Территория» мы провели в ММОМА проект Exhibit B, который объединил театр и музей. ММОМА в это время работал не как выставочное пространство, а по сеансам, как театр. А драматургия пьес происходит в стенах музея, среди экспозиций, среди предметов искусства.

Такое сотрудничество интересно музею?

Да, конечно, ведь наша аудитория пересекается с театральной аудиторией, становится шире и разнообразнее. Зрители также обогащаются новым опытом и впечатлениями.

В музей приходят в основном ценители современного искусства или бывают люди с улицы?

Много людей заходят просто с улицы. Это радует!

Ваши фонды постоянно растут, каким образом вы их пополняете? Я не думала, что музеи сами в состоянии приобретать картины.

Мы формируем список работ для закупки, потом он утверждается внутренней закупочной комиссией, а потом рассматривается Департаментом культуры Москвы и, если они его одобряют, выделяются бюджетные средства.

Интервью Полины Аскери с Василием Церетели, фото 4

Василий Шухаев. «Натурщик», 1917 г.

А хватает ли места для всех работ?

Это огромная проблема для всех музеев, ведь большая часть коллекции любого музея находится на хранении. Даже самые передовые и оснащенные музеи не могут все показать. Эрмитаж ввел очень хорошую практику в Санкт Петербурге — строить доступные для посещения зрителями хранилища в спальных районах города. Такие открытые хранилища становятся некими культурными центрами для всего района, в котором расположены.

За рубежом крупные музеи открывают свои филиалы в других городах и даже странах, например, есть филиалы Лувра, центра Помпиду в Эмиратах, музея Гуггенхайма в Европе. Имея огромное количество предметов искусства в коллекциях, они дают возможность этим работам не пылиться в запасниках, а увидеть свет!

А конкретно у вас?

В нашем музее, с одной стороны, все прекрасно: у нас есть большое здание, памятник архитектуры, хотя и не предназначенное изначально под нужды музея. Кроме него у нас еще есть три площадки в городе. Но чем богаче коллекция, тем больше проблем: под хранение приходится закрывать залы, ведь одна из прямых обязанностей музея — сохранить предметы искусства. Сейчас мы активно ищем новое пространство — фабричное или какое-то другое индустриальное здание — чтобы можно было выставлять работы без ограничений. С другой стороны, обсуждаем вопрос о строительстве хранилища вне территории музея, чтобы использовать наши помещения под другие цели, ведь помимо выставок у нас работают библиотека, научно-исследовательская лаборатория, лекторий, а также детская студия, школа и т.п. К тому же каждые два месяца мы выпускаем журнал «Диалог искусств». Много работы у музея, которая на первый взгляд и не видна.

Интервью Полины Аскери с Василием Церетели, фото 5

Помимо того, что ты руководишь музеем, ты также несколько лет был комиссаром Венецианской биеннале? Расскажи, пожалуйста, как организовываются такие проекты?

Как правило, у каждой страны своя методика отбора участников. Например, американцы специальной комиссией определяют сначала художника, который будет выставляться на биеннале, а тот уже выбирает куратора своей выставки. Англичане действуют так же. У нас наоборот: комиссар с куратором отбирают художников. Стелла Кесаева в прошлый раз выбрала концептуалиста Вадима Захарова — это был сильный проект. В следующем году, опять же по решению Стеллы, Россию будет представлять легендарная Ирина Нахова. Куратор лично решает, какого художника хочет показать. Например, Ольга Свиблова в 2009 отобрала целых семь художников, которые вписались в ее общую концепцию и отлично представили страну.

Почему у наших соотечественников зачастую такое скептическое отношение к современному искусству? Многие недоумевают, как некоторые работы, с виду непонятные и некрасивые, висят в музее и могут стоить миллионы долларов!

В целом отношение к любой вещи строится на некоем багаже знаний, который формируется уже с детства. Поколения наших школьников водят в Третьяковскую галерею смотреть на классиков, и любовь к этому искусству закладывается практически на генетическом уровне. На западе дети с самого раннего возраста начинают посещать самые разнообразные выставки, от наскальной живописи до современного искусства. И ребенок, потом подросток, наблюдает, сравнивает и начинает понимать, что искусство также развивается, как и история.

Новые реалии требуют нового искусства.

Сейчас на западе выросло поколение, которое понимает визуальный язык современного искусства, умеет считывать его. Признаюсь, когда я первый раз попал в Америку, мне было сложно воспринимать очень многие произведения. Но постепенно, читая книги и образовываясь, я начал понимать, ценить и вырабатывать свое личное отношение.

Интервью Полины Аскери с Василием Церетели, фото 6

Современное искусство — это картинка сегодняшнего дня со всем хорошим и плохим, что происходит в мире.

Да, я тоже считаю, что надо интересоваться, читать, смотреть, изучать, расширяться свой кругозор. Нельзя отвергать того, что ты просто пока не понимаешь.

У нас многие рассуждают так: «Либо я понимаю и мне нравится, либо, раз я не понимаю, то это не имеет права на существование». Это хамство, по моему мнению. Всегда надо стараться узнавать что-то новое. Если все будет так, как ты уже знаешь, ни к чему новому ты не придешь.

Нужно выходить из зоны комфорта?

Да, но многие этого не любят, они чувствуют себя такими важными, в этом и проблема. У нас зачастую думают, что художник не подвержен внешним факторам, что он должен лишь развлекать, радовать, быть этаким клоуном. Художники часто, особенно в советское время, служили государству и создавали только один визуальный пласт с конкретным позитивным либо историческим посланием на благо стране. А искусство, которое затрагивало иные эмоции, скорее развивалось в музыке, в поэзии. В изобразительном искусстве оно часто не показывалось, и люди к этому не привыкли.

Василий Шухаев. «Портрет Саломеи Андрониковой», 1921 г.

Василий Шухаев. «Портрет Саломеи Андрониковой», 1921 г.

Многие настоящие коллекционеры, собирающие традиционное искусство, начинают постепенно понимать и ценить современное искусство. Это те люди, которые осознают, что надо учиться и развивать свой вкус. Современное искусство олицетворяет сегодняшний день и художники, конечно же, реагируют и показывают это каждый по-своему. Но все вместе они создают картину, которая отражает общество на сегодняшний день.

Как, например, в Советском Союзе, когда искусство могло отражать лишь официальную идеологию?

В советское время было много талантливых художников, которые создавали потрясающие произведения. Государство поддерживало монументальное искусство, живопись. Но то, что не было одобрено правительством, все равно развивалось, художники продолжали работать.

Интервью Полины Аскери с Василием Церетели, фото 7

То есть были люди, которые поддерживали не признанное искусство?

В советское время было очень большое количество образованных людей. Даже занимая какие-либо важные посты, они все равно поддерживали творчество втихую. Вот пример Василия Шухаева, чья ретроспективная выставка проходит сейчас в ММОМА. Гениальный художник ХХ века, который по клевете был сослан на десять лет в лагеря. После ссылки он поселился в Тбилиси, где благодаря интеллигенции смог получить работу по призванию и преподавать в академии художеств. В каждое время находились такие люди, которые поддерживали искусство и художников несмотря ни на политику, ни на партийную принадлежность. Таир Салахов (отец галеристки Айдан Салаховой, прим. ред.), когда был председателем Союза Художников в 80-е, первый сделал в нашей стране выставку Роберта Раушенберга, привез Гилберта и Джорджа, Фрэнсиса Бэкона. Это была фантастика!

А сейчас, современное искусство больше поддерживает государство или все же частные коллекционеры?

По-разному. В Англии много музеев, которых поддерживает государство, а также существует лотерея, которая поддерживает художников. В Америке музеи получают послабление от налогов, и большинство музеев и галерей частные. Во Франции присутствует большая роль государства. В России музеи в основном поддерживаются государством, но у нас в последнее время становится все больше и больше частной инициативы: открылись музей современного искусства «Гараж», Винзавод, Artplay, фонд «Екатерина», Stella Art Foundation и многие другие. Ты же видела ярмарку Cosmoscow? Она показала очень высокий уровень, при этом была организована частным коллекционером. Но все равно, государство является одним из важных элементов, при помощи которого проводятся крупные конкурсы, создаются монументальные скульптуры и так далее. Особенно много сейчас делают Департамент культуры Москвы и Сергей Капков.

Интервью Полины Аскери с Василием Церетели, фото 8

А как ты оцениваешь ситуацию с поддержкой культуры в России сейчас?

Могу сказать, что сейчас в сфере музейной и выставочной культуры у нас все хорошо, в Москве особенно. Как я уже сказал, очень активна частная инициатива. Также работает наш партнер — Государственный Центр Современного Искусства. Принято решение построить новый музей на Ходынском поле, который будет комплектоваться коллекцией международного искусства. Это выход на совсем другой уровень! В Питере прошла Манифеста, фактически это олимпийские игры, только в искусстве. Музеон стал совсем другим парком, настоящим музеем. Очень много разнообразных проектов проходят, многое меняется в городе, и это хорошо. Позитивно, что творчеству и искусству уделяется столько внимания.

Василий, ты же сам художник. Как ты находишь сейчас время на свои работы?

Да, я художник, но на собственное творчество у меня все меньше и меньше времени. Музей — огромная институция, которая занимает большую часть моих сил и внимания.

У тебя такие корни! Твое детство, судя по всему, было очень ярким. При упоминании фамилии Церетели, все сразу вспоминают твоего дедушку. Расскажи какой-нибудь яркий эпизод из детства, связанный с дедом.

Мне было восемь лет, когда дедушка взял меня в Японию в командировку. Это было для меня событием! Мне подарили фотоаппарат, я начал фотографировать, попал в Диснейленд, ел очень много мороженого, но главное, в этой поездке почувствовал, что дед относится ко мне как ко взрослому. К дедушке и бабушке я всегда испытывал особое уважение. Бабушка воспитывала меня в строгости, учила вежливости и уважению к другим, особенно к старшим. Летние каникулы я проводил в Сухуми, это было волшебное время.

Интервью Полины Аскери с Василием Церетели, фото 9

Я была со своей сестрой у твоего дедушки в гостях на Пречистенке, он писал картину, при этом вокруг сидели люди, вели беседы, обсуждали что-то… Было так интересно наблюдать! Зураб Константинович кажется очень семейным человеком. У тебя ведь тоже большая семья?

Да, у меня большая семья: трое мальчиков, девочка, и сейчас с нами живет мой племянник. Три собаки. Моя жена Кира Сакарелло — модельер, она занимается модой и, конечно же, детьми. У меня очень активная жизнь: семья, музей, общественная работа.

А как ты видишь будущее своих детей?

Они сейчас учатся в школе здесь, в Москве, а там будет видно. Возможно, высшее образование будут получать за рубежом.

А что ты думаешь, про систему, когда государство оплачивает гранты на обучение за рубежом. Но потом этот человек должен вернуться и отработать в своей стране.

Это очень хорошая система. Она практикуется в Грузии, Израиле и других странах, и я думаю, что возможна и в России. Я закончил среднюю школу и два университета в Америке, потом вернулся в Москву и остался здесь жить и работать. За рубежом я получил образование и прожил очень долгое время. Мне кажется, чем больше ты видишь, знаешь, интересуешься, тем больше пользы ты можешь привнести своей любимой работе и своей стран.

Разнообразие делает мир намного прекрасней!

Интервью Полины Аскери с Василием Церетели, фото 10