6.4 C
Москва
Понедельник, 26 сентября, 2022

Новые статьи

Кристина Краснянская: «Меняю Graff на Пабло Пикассо»

Кристина Краснянская: «Меняю Graff на Пабло Пикассо»
Кристина Краснянская: «Меняю Graff на Пабло Пикассо»

Пару месяцев назад я была на мероприятии, посвящённом открытию выставки известного художника русского зарубежья Георгия Артемова в «Эритаже». Вся богемная Москва и влиятельные люди столицы собрались в этой галерее. Нас приветствовала владелица галереи, чье имя широко известно в бизнес и fashon-кругах, красивая девушка с обаятельной улыбкой, — Кристина Краснянская. В тот самый вечер у меня родилась идея записать интервью с Кристиной, поговорить с ней о ее галерее, о том, насколько тяжело добиться призвания и, конечно, о творчестве русских художников.

Полина Аскери

Фото: Надежда Гамова

Интервью Полины Аскери с Кристиной Краснянской, фото 1

Кристина я рада тебя видеть. Всем известен перевод названия галереи «Эритаж», что значит «Наследие». Я знаю, что в галерее проходят выставки только русских художников, чем обусловлен такой выбор?

Тем, что у галереи есть официальная концепция. Суть в том, что мы работаем с художниками русского зарубежья, с теми, кто иммигрировал во время революции или до нее. Безусловно, их творчество является нашим наследием. К большому сожалению, оно было потеряно до определённого периода. Задача нашей галереи восстановить это, показав миру, что это русские художники. Например, Марк Шагал до 1985 года во всех галереях подписывался как французский художник. На тот момент было забыто, что он выходец из России. Сейчас вещи Шагала русского периода на рынке ценятся гораздо больше чем французского. Он прожил долгую жизнь знаменитого художника, без малого 100 лет, и творил до конца своих дней. Всегда стоит помнить, что наше русское «Наследие» — это огромный список как знаменитых имен, таких как Марк Шагал, Василий Кандинский, Наталья Гончарова, Михаил Ларионов, Константин Коровин, Борис Григорьев, так и менее известных художников: Георгий Артемов, Борис Анисфельд, Андрэ Ланской, Серж Поляков, Георгий Пожедаев, Леопольд Сюрваж, Серж Шаршун и многие другие, которые относительно недавно стали открытием для коллекционеров. Вообще, существует понятие искусство этнического рынка. Группа этих художников выходит за эти рамки. Однако широко известен тот факт, что русские стараются покупать русское искусство, скандинавы — скандинавское, американцы — американское и так далее.

Интервью Полины Аскери с Кристиной Краснянской, фото 2

А чем это обосновано?

Желанием иметь произведения художников, олицетворяющих нацию, искусство, знакомое с детства, не раз увиденное в национальных музеях. Здесь срабатывает элемент своего рода патриотизма в том числе. Каждый коллекционер чаще всего начинает покупать то, что принадлежит наследию его родной страны. Художники, которыми занимается галерея, интересны тем, что они имеют русскую школу, русские корни, однако вместе с тем представлены в собраниях мировых музеев. Эти имена находятся в коллекциях не только русских, но и западных коллекционеров. Это русские художники с мировым именем. Василий Кандинский, Марк Шагал, Наум Габо, Алексей Явленский уже давно продаются на торгах импрессионистов, и нигде в мире, никто не позиционирует их как русских художников. Поэтому для галереи было важно, во-первых, возвращение в Россию нашего наследия. Во-вторых, не надо забывать, что эти художники также являются неотъемлемой частью мирового наследия. Поэтому их работы еще и очень хорошее вложение для коллекционеров. Возьмем, например, выставку Артемова, которая сейчас проходит у нас в «Эритаже». Впервые я познакомилась с его произведениями во французской галерее. Когда я увидела его деревянное панно, представленное там, то была в восторге. Узнав его стоимость, я подумала, что названная цена рассчитана на русских покупателей, но я ошиблась. Панно купили французы, к тому же за очень короткий срок. Если посмотреть историю работ Георгия Артемова, то можно увидеть, что он много работал для французских заказчиков, как и Андрэ Ланской. Французская галерея la Carr? сделала имя Ланскому наряду с такими знаменитыми художниками, как Фернан Леже и Рауль Дюфи.

Интервью Полины Аскери с Кристиной Краснянской, фото 3

Выбирая коллекции ты как профессионал опираешься на свой вкус?

Да. У меня нет арт-директора, поэтому эту роль выполняю я. Моя мечта — чтобы все работало само, без моего постоянного участия. Но, к сожалению, это практически невозможно. С одной стороны это, конечно, замечательно, но с другой тяжело. Ты находишься в состоянии постоянного напряжения и ответственности за свое дело и людей, которые с тобой работают. Раньше я считала, что свой бизнес — это свобода. Это большое заблуждение.

Бывая у тебя на мероприятиях, я заметила, что твои клиенты и друзья внимательно прислушиваются к твоему мнению. Это замечательно, поскольку ты можешь помочь создать правильную коллекцию со всех точек зрения. Со стороны материальной, в качестве хорошего вложения, так и со стороны духовно-энергетической. Не ощущаешь ли ты своего рода гордость, что к тебе прислушиваются?

За все это время я поняла, что работа галериста это в каком-то смысле еще и работа психолога. Было разное время, и долгий путь к тому, что у меня сейчас есть. Когда я начинала продавать искусство, немногие хотели покупать у меня. У людей, которые серьезно занимаются этим, тратят большие деньги, есть свои консультанты и, естественно, вопрос доверия опыту и профессионализму очень важен. Я для себя уяснила два постулата: первый, мне никогда не должно быть стыдно за то, что я продаю, человек не должен разочаровываться и возвращаться, и второй, я никогда не давлю на людей, ничего не «впихиваю» и даже консультирую своих клиентов при покупках через других арт-дилеров или галереи. Твоя честность и профессионализм заключается в том, чтобы грамотно вести человека, давая ему правильные советы. Наш бизнес очень тонок, поскольку продать яхту или хорошую машину легче, чем продать искусство, так как искусство не несет никакой утилитарной функции. В России большинство коллекционеров делает выбор по сей день в пользу классического искусства. Гораздо сложнее обстоит дело с абстракцией, не фигуративной живописью, и очень сложно с актуальным, концептуальным современным искусством. Это очень интересная работа, ведь рассказывая и донося до человека информацию, ты начинаешь его образовывать, развивать, менять его эстетическое восприятие, делая его, скажем, шире. Очень важен «насмотренный ряд». Ведь если человек не смотрит выставки, не получает вместе с увиденным новую информацию, он не развивается. Вообще, существует стандартный путь коллекционера: от классических пейзажей к современному искусству…

Интервью Полины Аскери с Кристиной Краснянской, фото 4

Это правда, но большинство людей, к сожалению, относятся к современному искусству по принципу «Почему это столько стоит, ведь я тоже так могу».

Как правило, это связано с недостатком информации и подготовки. Когда постепенно погружаешься в тему, то начинаешь лучше разбираться. Все просто на самом деле. У художника есть два инструмента — это форма и содержание. И игра с этими двумя инструментами и их вариациями длится 500 лет. Под формой мы понимаем «как это сделано»: живопись, графика, скульптура, рельеф, контррельеф, инсталляция и т. п., вплоть до перформанса и видео-арта. Содержание — это тема, послание художника обществу. Искусство должно иметь диалог со зрителем. Возьмем, к примеру, экспрессионизм, казалось бы, направление сформировалась как итог первой мировой войны, когда превалировали такие эмоции как боль, разочарование и отчаяние. Задача художников состояла в том, чтобы отразить это время, передать эти эмоции через холст, а не показать красивую картинку с радостным колоритом, как у импрессионистов. В этот момент появились такие художники, как Эгон Шиле и Эдвард Мунк. Картины, которых прекрасны по своему, но отличаются от привычного видения красоты.

Интервью Полины Аскери с Кристиной Краснянской, фото 5

В картинах данных художников действительно много боли. Когда у меня в жизни происходит какая-то неприятность, всегда всплывает в голове картина Эдварда Мунка «Крик».

Сегодня в искусстве нужен куратор, который становится переводчиком, разъяснителем для зрителя идеи художника. Хотя, на мой взгляд, искусство должно напрямую говорить со зрителем.

Я с тобой согласна. Возьмем, к примеру, «Черный квадрат» Казимира Малевича. Эпатировав публику таким произведением, он открыл дорогу фантазии и свободе мыслей относительно того, что хотел донести до зрителя.

Малевич совсем другая тема. Это русский авангард, одна из самых востребованных и поэтому подделываемых тем в мире искусства. Художники, которые пришли к беспредметности, освоили все ступени, все стили, все направления. Малевич, пройдя этот путь, стал по сути родоначальником минимализма. Он обнулил форму.

Интервью Полины Аскери с Кристиной Краснянской, фото 6

Твоей галерее уже шесть лет, ты чувствуешь, что хочешь заниматься этим направлением всю жизнь?

Знаешь, мне очень нравится то, чем я занимаюсь сейчас. Возможно, я в дальнейшем буду менять форму данного направления, как-то развиваться, расти, выходя за пределы галереи. Я не из тех, кто загадывает на десять лет вперед. Мир искусства многогранен, галерея одна из них. Это очень затратный бизнес, но дает возможность для многих интересных проектов, креатива, кураторской работы и продвижения на международный рынок, участия в международных проектах. Мы стали первой и пока единственной русской галереей, которая выставляется на Design Miami Basel. Представляем еще одно направление, которым я уже несколько лет увлеченно занимаюсь — коллекционный дизайн. Мы были и в Майами и в Базеле. В Россию я привожу предметы дизайна западных авторов, а в Базель — советский дизайн. Когда я начинала, мне все говорили, что это никому не нужно. Я очень рисковала и переживала, как наш проект будет воспринят коллекционерами мирового уровня и западными СМИ. Но все сложилось так удачно. Сегодня мы дружим с мировыми музеями и имеем прекрасные отклики в западной прессе.

Интервью Полины Аскери с Кристиной Краснянской, фото 7

В начале твоего пути, многие обсуждали поддержку твоих родителей в создании галереи. Ты молодец, и каждый год доказываешь, что ты профессионал в своем деле, а не просто дочь своих родителей. Не было обидно, что так говорили?

Я всегда понимала, что у людей будет ассоциация с моей семьей, и это определенная аксиома. Я очень горжусь своей фамилией, если мне нужно использовать свое имя, то я всегда это делаю. Но при всем этом я сама по себе. Безусловно, у меня был стартовый капитал. Когда я нашла место под галерею и предложила отцу, он мне сказал, что это безумие. После всех переговоров я сказала, что не знаю, каким успехом будет пользоваться галерея, но площадка ликвидная, а значит мы ничего не потерям. Он со мной согласился. До этого я проработала в закрытой галерее 1,5 года, и это был хороший старт в создании своего дела. Еще у меня был опыт дилерской работы, так что я уже понимала кое-что в этой деятельности. Разочарование было в другом. Когда я начала этим заниматься, то думала, что знакомые и друзья, которые собирают искусство, сразу начнут покупать у меня. Но народ приходил, улыбался и ничего особо не покупал.. Сейчас я понимаю, почему. У людей, которые вкладывают деньги в искусство, уже есть доверенные лица, консультанты, а я — девочка, которая только начала этим заниматься, и опыт которой не внушал должного доверия.

Интервью Полины Аскери с Кристиной Краснянской, фото 8

Моя первая серьезная сделка состоялась так. Однажды я ходила по очередной выставке в Париже, расстроенная, и встретила своего знакомого. Он уже активно покупал искусство в то время и неплохо в нем разбирался. Он спросил, что есть интересного у меня в галерее, а на тот момент у меня были две очень хорошие серьезные работы. Он попросил привезти их к нему в офис и, увидев полотна, решил купить, даже особо не торгуясь. Таким был мой первый успех, и шаг за шагом люди стали доверять моему мнению.

А как ты продвигаешь галерею?

Касательно PR, я никогда не работаю с агентствами, только с людьми. Это правильно, потому что PR является точечной системой. Я помню свою первую глянцевую фотоссесию, которая была для Harper’s Bazaar. Там был потрясающий фотограф, съемка длилась 6 часов. Через пару дней, когда я увидела результат, то была немного в шоке. Фотошопом мое лицо было изменено до неузнаваемости. Таким было мое первое появление в глянце. После этого было много всего… Я очень горжусь интервью в Wallpaper* Magazine. Выпуск был посвящен России, в нем были представлены лучшие в своем деле профессионалы. Аркадий Новиков за вклад в ресторанный бизнес, Дарья Жукова за лучший центр современного искусства, Ольга Свиблова, как человек связанный с фотографией, и я как олицетворение дизайна в России. Это было очень приятно и важно для меня.

Хорошо, а касательно женских слабостей, что ты любишь?

Я не буду оригинальной, если скажу, что обожаю сумки, туфли и пальто. При всем этом я очень спокойно отношусь к ювелирным украшениям, больше люблю одежду. Когда мне что-то дарят, я предпочитаю, чтобы это был АРТ, нежели драгоценности. Так что меняю Graff на Пабло Пикассо.

Интервью Полины Аскери с Кристиной Краснянской, фото 9

Комментарии

Новые статьи

Не пропусти